After my death our beloved Church abroad will break three ways ... first the Greeks will leave us as they were never a part of us ... then those who live for this world and its glory will go to Moscow ... what will remain will be those souls faithful to Christ and His Church. ~St. Philaret of NY


St. John of Shanghai: About the February Revolution in Russia

machine translation

St. John of Shanghai: About the February Revolution in Russia

Author: Nun Faith incl. . Posted in Archive ROCOR (Views: 133)
 "If the highest military commanders and public figures were among the" bowed-down "rulers of the Sovereign abdication, they fulfilled what was oath-the artificially organized Petrograd rebellion would be suppressed and Russia saved."

Letter to Mr. Reyer on the attitude towards the leaders of the White movement - Archbishop. John of Shanghai:

You raise the question of the commemoration of the leaders of the great armies of the Civil War, as well as articles in the press that darken them.
Of course, it is not only possible to pray for them, but it must, both in domestic and in church prayers. They were Orthodox and remained so until the end of life; They have everything, and for those who are more grieved, one needs to pray even more. Also, one can not approve articles in the press against them. They are dear to many of their comrades-in-arms, and are dear to their positive qualities. So articles touch upon the feelings of many and offend them, creating harmful strife among the Russian people. But, however, we must clearly not only report on the meritorious aspects of their activities, but also negative ones, in order to know the causes of our wretches, so that we ourselves do not imitate them; If we are also guilty of that, sincerely try to correct what is possible. No one can justify evil, and more than that, ennoble it. "Woe is to them that call evil good, and good evil evil is considered sweet, and sweet is bitter" (Isaiah 5, 20).

You write that many considered the Emperor guilty of our failures, and therefore consider themselves to be in violation of the oath? Oath is an oath before the Cross and the Gospel, and its violation is a perjury. If indeed it was really done, it threatened with great poverty or was obviously immoral, then even if it broke it, it would not be possible to consider itself completely innocent, and should have sought the Church for an oath from an oath. But if the violated, for reasons of respect, is still partially guilty and must be cleansed of the grape, how guilty are those who succumbed to slander and deceit. 

In fact, the commissariat commissioned by the Provisional Government did not find confirmation of the accusations against the Tsarist family and had to admit it. To whom more is given, from that more will be required, and therefore, who otvetstvennnie occupied most of the time, I am more guilty of failure to fulfill my duty.
If the higher military commanders and public figures, in fact, the "conspiratorial" prayers of the Sovereign for abdication, did what they ought to have done-the artificially organized Petrograd rebellion would have been suppressed and Rossia had been saved.
Recently, France was in a difficult situation. De Gaulle's statement about the self-prediction of Algerians to many Frenchmen who were especially born and raised in Algeria was sounded as changed, and a rebellion arose demanding the overthrow and execution of the "change". But most otvetstvennyh persons remained true to their duty and rolled into the abyss of France was saved. The same would happen in our country, if the leaders of the army and society remained loyal to the oath and duty. There was a terrible grief before God and a state crime. As much as who has cleansed his grains, he is known to God. But there was almost no open repentance.
The call for a struggle for Russia, the resignation of the Provisional Government, and the loss of power that was seized, although it aroused the grateful feelings of many and the corresponding movement, but this was not the expression of repentance on the part of the main perpetrators, who continued to consider themselves heroes and saviors of Russia.Between the two, Trotsky admits in his memoirs that most of all they (the Soviets) feared that the Tsar would not be proclaimed, since Then the fall of Soviet power would become inevitable. However, that did not happen, the "leaders" were afraid of the same thing. They encouraged many to fight, but their belated call and courage did not save Russia. Some of them put their lives in that fight and shed blood, but much more innocent blood is shed, which continues to rain all over Russia, screaming to the sky.

Therefore, the relation to them, as to all the statesmen of Russia, should be the one expressed by Pushkin with the words of the record-writer: "Praise for glory, for good, and for grief, for the dark day, the Savior humbly implore ...", not at all of them Not justifying, but not screaming for them, for what happened is our common disgrace, the disgrace of Russia and its future.
"Orthodox Russia", No. 13, 1991. 
Extracted from the journal "Bee", published by the Foundation of the name of St. John (Maksimovich), June 1990 No. 6, Moscow
Свт. Иоанн Шанхайский: О февральской революціи въ Россіи
"Если бы высшіе военачальники и общественные дѣятели вмѣсто «колѣнопреклоненныхъ» умоленій Государя объ отреченіи, выполнили то, что слѣдовало по-присягѣискусствен­но устроенный петроградскій бунтъ былъ бы подавленъ и Россія спасена".
Письмо г-ну Рейеру об отношении к вождям Белого движенияАрхиеп. Иоанна Шанхайского:
Вы ставите вопросъ о поминовеніи вождей бѣлыхъ армій гражданской войны, а также о статьяхъ въ печати, чернящихъ ихъ
Конечно, молиться за нихъ не только можно, но и дол­жно, какъ въ домашнихъ, такъ и въ церковныхъ молитвахъ. Они были православные и остались таковыми до конца жиз­ни; грѣхъ имѣютъ всѣ, и за тѣхъ, кто больше грѣшитъ, нужно еще больше молиться. Также никакъ нельзя одобрить статей въ печати, направленныхъ противъ нихъ. Они дороги многимъ своимъ соратникамъ, и дороги за свои положительныя качества. Такія статьи затрагиваютъ чувства многихъ и оскорбляютъ ихъ, создавая вредный раздоръ среди русскихъ людей. Но самимъ, однако, надо ясно себѣ отдавать отчетъ не только въ похвальныхъ сторонахъ ихъ дѣятельности, но и отрицательныхъ, чтобы знать причины нашихъ бѣдствій, чтобы самимъ не подражать имъ; если мы тоже виновны въ томъ, искренне стараться ис­править то, что возможно. Никакъ нельзя оправдывать зло, а тѣмъ болѣе его облагораживать. «Горе тѣмъ, которые зло называютъ добромъ, и доброзломъ... горькое почитаютъ сладкимъ, и сладкоегорькимъ» (Исаія 5, 20). 
Пишете, что многіе считали Государя виновнымъ въ на­шихъ неудачахъ, а посему считаютъ себя вправѣ нарушать присягу? Присяга есть клятвенное обѣщаніе передъ Крестомъ и Евангеліемъ, и нарушеніе ея есть клятвопреступленіе. Если бы даже действительно выполненіе ея грозило большими бѣдствіями или было явно безнравственнымъ, то и тогда нару­шивши ее не могъ бы себя считать совершенно невиннымъ и долженъ былъ бы искать у Церкви разрѣшенія отъ клятвы. Но если нарушившій, по причинамъ уважительнымъ, все же час­тично является виновнымъ и долженъ очиститься отъ грѣха, насколько виновнѣе тѣ, кто поддался клеветѣ и обману
Вѣдь слѣдственная комиссія, назначенная Временнымъ правительствомъ, не нашла подтвержденія обвиненіямъ противъ Царской семьи и должна была это признать. Кому боль­ше дано, отъ того больше взыщется, и посему, чѣмъ кто отвѣтственнѣе занималъ мѣсто, тѣмъ болѣе виновенъ въ неисполненіи своего долга.
Если бы высшіе военачальники и общественные дѣятели вмѣсто «колѣнопреклоненныхъ» умоленій Государя объ отреченіи, выполнили то, что слѣдовало по-присягѣискусствен­но устроенный петроградскій бунтъ былъ бы подавленъ и Россія спасена.
Недавно Франція была въ тяжеломъ положеніи. Заявленіе де Голля о самоопредѣленіи алжирцевъ многимъ францу­замъ особенно родившимся и выросшимъ въ Алжирѣ, прозву­чало какъ измѣна, и поднялся бунтъ съ требованіемъ сверженія и казни «измѣнника». Но большинство отвѣтственныхъ лицъ остались вѣрны своему долгу и катившаяся въ бездну Франція была спасена. То же произошло бы и у насъ, если бы руководящія лица арміи и общества остались вѣрны присягѣ и долгу. Совершенъ былъ страшный грѣхъ передъ Богомъ и го­сударственное преступленіе. Насколько кто загладилъ свой грѣхъ, вѣдомо Богу. Но открытаго покаянія почти никѣмъ про­явлено не было
Призывъ къ борьбѣ за Россію, послѣ паденія Временнаго правительства, и потеря захваченной было власти, хотя вызвалъ благодарныя чувства многихъ и соотвѣтствующее дви­женіе, но не было это выраженіемъ раскаянія со стороны главныхъ виновниковъ, продолжавшихъ считать себя героями и спасителями Россіи. Между тѣмъ, Троцкій въ своихъ воспоминаніяхъ признаетъ, что больше всего они (совѣты) боялись, чтобы не былъ провозглашенъ Царь, т.к. тогда паденіе совѣтской власти стало бы неминуемымъ. Однако того не случи­лось, «вожди» боялись того же. Они воодушевили многихъ на борьбу, но запоздалый ихъ призывъ и отвага не спасли Россію. Нѣкоторые изъ нихъ въ той борьбѣ положили жизнь и пролили кровь, но гораздо больше пролито невинной крови, которая продолжаетъ литься по всей Россіи, вопія къ небу
Посему отношеніе къ нимъ, какъ и ко всѣмъ государственнымъ дѣятелямъ Руси, должно быть то, которое выра­жено у Пушкина устами лѣтописца — «Хвалите за славу, за добро, а за грѣхи, за темныя дѣянія, Спасителя смиренно умо­ляйте...», нисколько ихъ не оправдывая, но и не крича о нихъ, ибо то, что произошло, нашъ общій позоръ, позоръ Россіи и ея бѣдствіе.
«Православная Русь», 13, 1991 г
Извлечено изъ журнала «Пчела», изданіе Фонда имени святителя Іоанна (Максимовича), іюнь 1990 г. 6, Москва

No comments:

Post a Comment