After my death our beloved Church abroad will break three ways ... first the Greeks will leave us as they were never a part of us ... then those who live for this world and its glory will go to Moscow ... what will remain will be those souls faithful to Christ and His Church. ~St. Philaret of NY


Fr. Seraphim Rose: Catachombic Tikhonovskaya Church 1974

machine translation


Many true Orthodox Christians in the free world were amazed and disconcerted by the fact that in his letter to the Third All-Diaspora Council of the Russian Church Abroad, held in September 1974 in the Holy Trinity Monastery in Jordanville, world-famous Russian writer Alexander Solzhenitsyn, now living in exile in Switzerland, wrote that "it is not necessary today to substitute the imaginary image of the Catacomb Church for the real Russian Orthodox people", denying the very existence of the "secret church organization" and warning hierarchs of the Church Abroad against "solidarizing with a mysterious, sinless, but also a bodyless catacomb."  The enemies of True Orthodoxy and the defenders of the Sergianist Moscow Patriarchate quickly used these phrases for their own propaganda purposes, publishing them under the headings "No" to the Catacomb Church, and the like.  Indeed, it would be of great help to the renovationists' "Orthodoxy" and their success if it could "prove" (or at least loudly declare) that there is no Catacomb Church in Russia and the only Orthodox in the USSR is its renewed Sergian "version, " which is presented to the world by the Moscow Patriarchate.  Which, in Solzhenitsyn's opinion, is not at all "fallen", but the true Russian Orthodox Church.  These statements of Solzhenitsyn raise important questions: both practical and theological.

True, at the beginning of his letter Solzhenitsyn writes: "Being aware of my unpreparedness for speaking on the ecclesiastical issue before the meeting of priests and hierarchs ... I only ask for condescension to my possible mistakes in terminology or in the very essence of judgments," but in the end it is again stipulated : "I do not pretend to be called to the solution of church issues."  It is possible, therefore, not at all to offend Solzhenitsyn, so convincingly and truthfully speaking on other topics, to note his mistakes regarding the True Orthodox Russian Church and in facts and in theology for those who want to know the truth.

It turned out that Solzhenitsyn's mistakes also had a happy consequence: thanks to them, several persons who had more precise information about church life in the Soviet Union spoke directly, refuting his assertion that there was no "secret church organization" there.

1. In a brief biography of the young Vladimir Osipov, who for four years was the editor of the no longer published samizdat magazine Veche (which had a vivid national-patriotic and orthodox direction and expressed a "Slavophile" position in modern Russia), there is a characteristic feature related to the continuing the life of the Catacomb Church in Russia.  In an article by Alexei Kiselyov, based on an interview with Anatoly Levitin (Krasnov), it is said that when Osipov, in the 1960s, was in a concentration camp, he met "a strange old man whom all prisoners call 'the ruler.'  It was Michael, bishop of the True Orthodox Church.  He made a strong impression on Osipov, and this meeting, perhaps, turned him to religion."  This single mention of the true Orthodox (catacomb) bishop in the modern Soviet Union and its influence on the younger generation of religious seekers is in itself an important indication of the existence of True Orthodoxy in Russia.  Fortunately, from Krasnov and from other sources, we now have a better idea of the existence of catacomb bishops in the Soviet Union at the present time.

2. In Monthly Review: "Religion and Atheism in the USSR," (Munich),  N. Teodorovich, published excerpts from three letters received from persons of German descent who had recently emigrated from the Soviet Union and independently reacted to Solzhenitsyn's statements about the Catacomb Church.

One of them writes: "AI Solzhenitsyn did not have to meet with the members of this Church, I was sitting with them in prison and worked with them in a labor colony, they are deeply religious and very persistent in the faith, they are persecuted for belonging to this forbidden Church."

The second person writes: "'The Catacomb,' the 'hidden' Church are the names here.  In the USSR it is called the 'True Orthodox Church' or 'Tikhonov.'  It belongs to Orthodox, deeply religious people who do not recognize the official church.  For this they are pursued by power.  I know many who are now at liberty, but I will not name their names and place of residence."

The third correspondent gives a more complete description of the life of the True Orthodox Church, in which the services are sometimes performed by monks, nuns and monks: "The True Orthodox Church has a hierarchy," he writes, "but most of it is in prison or in correctional colonies.  Members of the CPI [catacomb church] conduct their ministry on rituals of the Orthodox Church.  If they do not have a spiritual person, then the ministry is conducted by one of the most knowledgeable. I know such people that they did not marry and since childhood they have devoted themselves to God, they also carry out services.  This, as a rule, is extremely honest, leading a morally clean life.  In the USSR, members of the CPI are divorced from the influence of the world on life, they are utterly devoted to God.  The greater part of the believers of the CPI conducts their services in the future of ordained clergymen.  Your assumptions that the members of the CPI are only elderly people, since the split of 1927, - have caused a smile on my face. Those that I personally knew were born after 1927. Of course, there are also those who remember 1927.

They also have prayer meetings without ritual, when they read the Holy Scriptures and spiritual books.  Their prayer is reduced, mainly, to petitions for the awakening of faith in the Russian people.  At their worship services, they sometimes admit young people if they know that they will not give them to the police or the KGB.  The less advertising about them - the better.  But you should know that they need books of the Holy Scripture and in spiritual literature " (Religion and Atheism in the USSR, December 1974, p. 9).

3. The most remarkable information about the True Orthodox Church in Russia in recent months comes from the well-known human rights fighter in the Soviet Union Anatoly Levitin (Krasnov), who left the USSR last September and moved to Switzerland.  In his youth, he took an active part in the split of the church leaders as a deacon, and even now, although he has long repented and returned to the Orthodox Church, his views can be described as "highly liberal" and "ecumenical".  His testimony to the True Orthodox Church is all the more valuable because he can not be accused of any prejudiced sympathy for her: for him it is a "sect" and therefore deserves the same respect and freedom as any other sect in the modern Soviet Union .

Krasnov's first quoted testimony was taken from his statement to the Human Rights Committee in Moscow, published in "samizdat" on September 5, 1974, before his departure from the Soviet Union.  Together with his protests against the persecution of Uniates, Baptists, Adventists, Pentecostals and "Jehovah's Witnesses", the statement contains a chapter on "persecution of the True Orthodox Church (CPI)".  This is what Krasnov writes in this chapter: "For 47 years, this Church has been persecuted."  Then follows a historical reference about the Declaration of Metropolitan Sergius in 1927 and about protests against it by a number of bishops; how all the bishops who took part in the "schism" in 1927 died in concentration camps in the thirties; about how they managed to ordain a number of successor bishops in concentration camps, from which the secret hierarchy of the True Orthodox Church originates.  Krasnov continues: "The number of members of the CPI is not accountable.  However, according to information received from members of this Church, it has from 8 to 10 bishops, about 200 priests and several thousand ministers.  The activities of the CPI are strictly suppressed.  The authorities are afraid of its spreading." (Religion and Atheism in the USSR, Dec. 1974, p. 2).

4. Krasnov gave even more detailed information about the True Orthodox Church after his arrival in the West, where he learned that part of the liberal Russian intelligentsia was once again rejoicing at the "nonexistence" of the Catacomb Church, this time "proven" by Solzhenitsyn.

That's what Krasnov said in an interview with the Russian-language Paris newspaper Russkaya Mysl (December 5, 1974, p. 5):  "As for the catacomb Church - it exists, it's not an invention.  According to my information, there are about ten bishops.  These bishops lead their hierarchical succession from the Josephites, from the bishops who broke away from Metropolitan Sergius in 1927 ...  At present, there are, as far as I know, 12 or even 8 bishops.  All of them are ordained in camps by those bishops who were there, all of them develop their activities.  There is a hierarchy and priests.  But still a very small segment of the population.  First, all this is so deeply classified that it is very difficult to learn anything authentic.  I know one nun who came to the Orthodox archimandrite to persuade him to go to the "True Orthodox Church".  When he began to question her in more detail, she answered him: "When you come to us, they will tell you everything."  I know that there is an underground Metropolitan Theodosius, this is their head, who, in connection with the election of Patriarch Pimen, published his appeal, which went around Moscow, Peter, Kiev, signed "Metropolitan Theodosius", where on behalf of the "True Orthodox Church" declaring a negative attitude towards the patriarchate.  In private conversations, they usually say that they consider the closest current to themselves to be the foreign Orthodox Synod Church, the so-called "Karlovatsky" Church.  They usually say: "We are not really against the authorities, we are monarchists, but we are not against the authorities, since all power is from God."  They just can not accept the official hierarchy, because it depends on atheists.  They consider Patriarch Tikhon their last head, why they are usually called "Tikhonovites" in the camps.  I must say that their supporters are usually elderly people, or immigrants from the camps.  Their worship services usually take place in private apartments, there are 3-4 people present at these secret Liturgies.  The true Orthodox Church is hiding in the underground, it has the character of something so secret, secret, that no one can find it literally, although, of course, one can not deny respect to these people, very persistent, very sincere."

And earlier it was impossible to deny at least the existence of true Orthodox catacomb Christians in Russia, of which even the Soviet press speaks.  Now no impartial observer can deny the existence of their "secret church organization."  The "facts" of Solzhenitsyn related to this are clearly erroneous: in the Soviet Union, his very position as a writer with world renown, constantly under the close supervision of the secret police, completely isolated him from contact with the secret life of the True Orthodox Church.

However, even correcting these erroneous data, Solzhenitsyn's main assertion remains that Western Orthodox Christians should solidarize not with several thousand (or tens of thousands) of catacomb Christians, but rather "with many millions of real Russian Orthodox people."  To justify this position, he ventured to state a bold ecclesiological position (of which he is undoubtedly unaware): "The sins of obedience and betrayal committed by hierarchs have fallen to earthly and heavenly responsibility for these drivers, but do not extend to the church body, the numerous good-natured priesthood, the mass of people praying in churches, and they can never surrender to the church people, the whole history of Christianity convinces us of this. If the sins of the hierarchs were shifted to believers, The Church would be eternal and invincible, but entirely dependent on the randomness of the characters and behavior." [I think what Solzhenitsyn is saying here has been confused by a poor translation, especially of negatives.  The responsibility for the sins of disobedience and betrayal falls on the shepherds and not on the sheep.  Or else, the Church would not be eternal and invincible, but rather dependent on the characters/behavior of the shepherds.  Fr. Seraphim then says that Solzhenitsyn can not be fully aware of the truth of that statement which he recites, or else he would not believe the True Church is non-existent and urge people to join the not-hidden/compromised Church.]

No doubt, Solzhenitsyn speaks here for all those who defend and justify the Moscow Patriarchate, and if he spoke only of the personal sins of the hierarchs, that would be true.  But the catacomb hierarchy and believers separated from the Moscow Patriarchate, not because of the personal sins of its hierarchs, but because of their departure from Christ, concerning not just the hierarchs, but all the believers belonging to this church.

Here we need to find out a few points, since the supporters of "liberal" Orthodox theology and ecclesiology have so confused this issue with their emotional arguments that it became very difficult to see everything clearly and in the right light.

Let us first of all say that all those who inside and outside of Russia who accuse the hierarchy of the Moscow Patriarchate, they are not accusing for their personal sins but for their retreating.  The true Orthodox Christians do not at all "curse" or condemn either the common people going to open churches in the Soviet Union or conscientious priests, employees as far as possible under the inhuman pressure of the communist government, or even the retreating hierarchs themselves.  Saying so, simply slanders the position accepted by the true Orthodox Christians.  Considering the clergy and believers of the Moscow Patriarchate as participants in the retreat and split, true Orthodox Christians treat them with compassion and love - but at the same time speak of them truth and refuse to participate in their affairs or have a prayerful or liturgical communion with them, until the future free All-Russian Council, when, if it pleases God, such a meeting will take place.  In the history of the Church, at such Councils, the most guilty of schisms were punished, and innocent followers of the schism were forgiven and reunited with the Church (as indicated in the message of St. Athanasius the Great to Rufinians).

Secondly, true Orthodox Christians by no means consider the Moscow Patriarchate simply "fallen", and its followers - heretics or pagans.  The split and retreat have different degrees: the fresh break with the True Church of Christ and the more it was caused by external rather than internal causes, especially the possibility of reuniting the fallen away with the Church.  For the sake of the purity of the Church of Christ, true Orthodox Christians should keep separate from the schismatics, thus indicating a path of return to the True Church of Christ.  When Solzhenitsyn writes in his letter: "Most people are not saints, but ordinary people, and faith and worship are meant to accompany their ordinary life, and not to demand every time an extra feat," he says in a voice of human common sense, but not in a Christian voice Truth.  True, true Orthodox Christians in Russia are now heroes, devotees of Orthodoxy, but the whole history of Christ's Church is the history of the triumph of Christ's ascetics. "Ordinary" people follow the ascetics, and not vice versa.  The sample is heroism, self-sacrifice, and not "ordinary life."  If they hope to remain Orthodox, and not go further along the path of retreat, then it is the confession of the True Orthodox Church that is absolutely necessary for "ordinary" Orthodox Christians in Russia.  

Finally, as far as we know, the True Orthodox Russian Church did not make official statements about the grace or lack of grace of the sacraments of the Moscow Patriarchate.  In the past, the individual hierarchs of the Catacomb Church expressed different opinions on this subject, some even allowed death threats from the Sergian priest, while others insisted on the mandatory crossing of the baptized by the Sergian clergy.  This question can be resolved only by the Council of Bishops.  If the schism of the Moscow Patriarchate is only temporary, and if it ever enters into communion with the True Orthodox Church in free Russia, then this question, perhaps, will never need to be decided officially.  Of course, individual cases of acceptance or non-acceptance of  St. Tain  by true Orthodox Christians in Russia in the Sergian churches are not a general rule and they do not solve the issue.  The strict rule of the Church Abroad, which prohibits its members from accepting sacraments from the clergy of the Moscow Patriarchate, is not based on the assertion that these sacraments are without grace, but on the sacred will of Metropolitan Anastasius and other great hierarchs of Russian dispersion, which prohibit all communication with the patriarchate, while its leaders betray faith and obey atheists.

Having clarified these points, we now return to the thought of Solzhenitsyn and the defenders of the Moscow Patriarchate, that the betrayal of her hierarchs does not concern believers.  This view is based on an absolutely incorrect view of the nature of the Church, artificially separating the hierarchs from the believing people and allowing the church life to go "normal", regardless of what happens to the leaders of the Church.  On the contrary, the whole history of Christ's Church convinces us just the opposite.  Who else but the Roman bishops brought the Western Church into retreat, schism and heresy?  Are the simple Roman Catholics to blame for the fact that now they, the largest group of "Christians" in the world, are outside the Church of Christ, and that in order to return to the True Church, they must not only abandon the wrong Roman teaching, but also completely change their religious mentality and forget the false piety that they gave to their episcopate?  Now, however, the Moscow Patriarchate allows Roman Catholics to accept its sacraments, and has indirectly adopted the ecumenical doctrine that Catholics are also "part of the Church."  But this fact only shows how the Moscow Patriarchate has departed far from its eclecticism from the ecumenical Orthodox tradition, and how the True Orthodox Church behaves, refusing to be in communion with the church body, which not only allows atheists to dictate to themselves non-Orthodox activities, but also openly preaching modern heresies of ecumenism and chiliasm.  If the normal Orthodox life is not restored in Russia, the Moscow Patriarchate will follow the path of Roman Catholicism and, eventually, wither and die spiritually in retreat, and obedient innocent people will undoubtedly be outside the Church of Christ!  Then only those who remained united with the true Orthodox Russian Christians will still be in the church fence [saving enclosure] of salvation.

Solzhenitsyn, and in general the Russian intelligentsia in and outside Russia, are completely unaware of the true crisis of Orthodoxy now.  To cast a bold challenge to the inhuman Soviet tyranny, to stand up for the oppressed, to demand a "moral renewal" and preach "life is not a lie" is in itself a good thing, but this is not Orthodox Christianity - not what the Christian martyrs died for and Christian confessors suffered.  The same is now being done in the Soviet Union by Baptists, well-intentioned agnostics and atheists, but this does not make them members in the Church of Christ.  One can say in general that the unprecedented sufferings of modern Russia made many of us use the words "martyr" and "confessor" too freely.  For Orthodox Christians, these words have a very definite meaning: they refer to those who knowingly suffer and die for Christ and His True Church - and not for "humanity," not for "Christianity" in general and not even for "Orthodoxy" if it is not True Orthodoxy.

Now the real crisis of Orthodoxy not only in Russia, but all over the world, is not due to the submission to orders of atheists, and the simple refusal to obey these orders will not prevail against the real crisis.  The crisis of Orthodoxy is the loss of the taste [savor] of true Christianity.  This taste is largely lost not only by the Moscow hierarchs, but also by the majority of Russian "heterodox" (as well as the "Paris school") emigrant theologians [Schmemann], an apostate, by the Patriarch of Constantinople and all his followers, all sorts of newsmen, revivalists and modernists and everywhere naive people , imagining themselves Orthodox because only their parents were so, or because they belong to the "canonical church organization."  Against this loss of taste of Orthodoxy in the twentieth century, a single movement arose - the movement of truly Orthodox Christians, whether in Russia, Greece, Mount Athos or in Orthodox dispersion.  Among these truly Orthodox Christians in our time, you can find true confessors and martyrs.

Partly under the influence of Solzhenitsyn, the real "unifying fever" has engulfed emigre circles in recent months. Solzhenitsyn himself wants to be "in unity" with "millions of ordinary Orthodox believers" in Russia and with all Russian Orthodox believers abroad. God grant that he was in union with them in the Truth. But if it is not in the Truth, but in any compromise between Truth and Lies, then such unity is contrary to God and His Holy Church; it would be better for Russia to perish, than to be "one" not in the Truth . In the history of Orthodoxy, those who rebelled against false unity were the great confessors, preferring, if necessary, to be alone against the whole world, unless this world was not with Christ and His Truth. Let us take at least one example.

The Church of Christ knows the great champion of Truth, St. Maximus the Confessor.  Supporters of "church unity" offered him all the same arguments that are offered today to true Orthodox Christians who refuse to be in communion with those who abandoned the path of piety and Truth "Orthodox."  From the Holy Maximus they demanded only two things: the adoption of a compromise statement of faith (Tipo) and communion with the Patriarchs and bishops who signed it.  Representatives of the Byzantine emperor explained to St. Maximus, that "Tysos does not deny the two wills in Christ, but only keeps silent about them, for the sake of the peace of the Church."  They said: "Have any faith in your heart, no one forbids you"; they accused him of acting out of stubbornness which only aroused indignation in the Church: "You alone grieve everyone - precisely because many people do not want to have contact with the Church here because of you"; they threw in his face of the favorite argument of the "Christian liberals" of all time: "then you will save one, and all the rest will perish?"  And they concluded a dispute with an appeal so strong at the present time: you will remain alone, since not only all the Eastern patriarchs accepted the tipos, but representatives of the Pope "tomorrow, on Sunday, will take communion with the patriarch (Constantinople) of the Most Pure Mysteries. To this St.. Maximus, a simple monk who could think that he was the only Christian who believed, as he believed, answered with words that should now be written in gold letters for all true Orthodox Christians: "if the entire universe begins to receive communion with the patriarch, I will not take communion with him."  All this is very clearly set forth in the life of St. Maximus (on January 21), but those who have lost the taste of Orthodoxy rarely read the lives of saints, and if they read, they do not base their lives on these primary sources of Orthodoxy.

The characteristic result of anti-Orthodox reasoning, against which St. Maximus, is the recent attempt of the Russian Metropolitanate in America to destroy the confessional position of the Russian Church Abroad.  In the same letter to the Third All-Diaspora Council, Solzhenitsyn expressed his disappointment at seeing ecclesiastical separation in the Russian diaspora.  Bishops of the ROCA Council expressed their readiness to once again try to unite with the American Metropolis [OCA] and the Paris Exarchate - provided that this unity was in the Truth, and not through compromise.  In relation to the metropolia, the main obstacle is, of course, the "autocephaly" received by it in 1970 from the Moscow Patriarchate at the cost of recognizing the whole "canonicity" and "Orthodoxy" of the Sergian church organization for the whole world.  In an exchange of letters with the Metropolitanate, Metropolitan Filaret duly noted this obstacle, to which Metropolitan Irenaeus replied: "In the Church there have always been differences of opinion, controversy and search ... Even if we understand differently our participation in the struggle for the truth of Christ in the world and in the suffering country of Russia ... Is not all this capable of breaking our unity in Christ? .. We do not propose anything impossible ... we offer only a refusal from the prohibition to visit each other's temples, pray together and together receive the Holy Sacraments."

It's true, such a small step!  Precisely, as in the days of St. Maximus the Confessor, "we will have any kind of faith in our hearts," but "we will remain silent about our differences for the sake of the peace of the Church."  Each of us can interpret the truth of Christ as he wants - sharing this privilege with Baptists, Jehovah's Witnesses and many others!  With what kind of "charity and love" is this proposal of "Eucharistic communion" made in the interests of attracting the Russian Church Abroad to communicate with "the world Orthodoxy" - the apostate "Orthodoxy" that has lost the taste of Christianity - and its (ROCA's) deprivation precisely of solidarity with the True Orthodox Church in Russia.  The devil himself could not invent a more crafty, "innocent" temptation, so strongly playing on emotions and humanistic motives.

Therefore, undoubtedly, the great grace of God is that just at the hour of this temptation we received reliable information not only about the "secret church organization" of the True Orthodox Church in Russia, but also about its First Hierarch. Of course, the "Orthodox" wolves in sheep's clothing will continue to cruelly use the fact that those who know more about the Catacomb Church (whether in Russia or abroad) will certainly not talk about it in any way, in any way, to betray true Orthodox Christians . But even if the Catacomb Church did not exist at all, the Moscow Patriarchate would still be guilty of schism and retreat - just as Roman Catholicism did not become Orthodoxy when the last Orthodox communities in the West were finally destroyed.

But now, of course, there is no doubt that the Catacomb Church exists and is even organized to some extent, so we, the Orthodox Christians of the free world, have no apology unless we show our solidarity with Her and Her fearless confession of God's truth and Truth.  The True Orthodox Church is now a model of Orthodoxy in Russia, and neither "imagination" nor special secret information is required from us to know this pattern and to follow it ourselves.  The pattern of Holy Orthodoxy does not change: if we ourselves try to be truly Orthodox Christians, then we live on the same pattern as the True Orthodox Russian Church.  This is already very well known to the true Orthodox Christians of Greece, as their struggle is very similar to that which is being conducted in Russia.  Only we, who are in the Orthodox Church, still hesitate to follow their confessional path, without being, like them, taught by suffering.

So is it not time, finally, for true Orthodox Christians of a free world to raise their voice in defense of the trampled Truth?  Or is it that only the persecuted Orthodox Christians in Russia have the courage to speak boldly against the hypocrisy and lies of church leaders, and proclaim their secession from the apostate hierarchs on the basis of Truth and the Orthodox principle?  From the point of view of the ecclesiastical principle, the question here is in fact the same as that there; the only difference is that in the Soviet Union hierarchs take part in the retreat clearly under the pressure of atheists, whereas in the free world the hierarchs of the free world do the same freely.  And if anyone naively thinks that the Paris and American "jurisdictions" are still "conservative" and largely untouched by the ecumenical madness of "Greek Orthodoxy," let him read in the Russian emigre newspaper Russkaya Mysl (February 20, 1975), under the title "Ecumenism in the Cathedral of Notre Dame", a report on "the grandiose ecumenical prayer of Catholics, Orthodox and Protestants, headed by the Parisian archbishop Cardinal Marty, the exarch of the ecumenical patriarch Metropolitan Meletius and the representative of the Protest Tantian Federation of Courvoisier."  The choir and the clergy of the Parisian Russian ("Evlogian") [OCA] cathedral participated fully in the "grandiose ecumenical prayer" with heretics (a sin, for which, according to the sacred canons, they are subject to excommunication), and the proto-deacon "loudly read the Gospel, in full vestment, bowing to the three heads of the congregation," as [if they were true] Orthodox bishops.  And, "it is unlikely that during the eight centuries of its existence the Notre Dame cathedral heard such a reading of the word of God, and it is understandable that those present were amazed" - As a result of being struck by a dramatically effective voice that helped people close the way to salvation, not daring to tell them that they are outside the Church of Christ.

The same ecumenical proclamation was proclaimed by the archbishop of the American Metropolitanate, John Shakhovskoy, asking "forgiveness from our Catholic and Protestant brothers" for the fact that the Russian Church Abroad continues to profess the Orthodox teaching that they (Protestants and Catholics) are not baptized (The New Russian Word, February 18, 1975, p. 2).

True Orthodoxy is one and the same, whether it is outwardly free or in slavery; internally it is free to preach the unchangeable Truth of the Church of Christ, and the questions before it, here and there, are the same: can we be with Christ and yet be with those who neglect the church calendar, renew theology and piety, legitimize the Sergian schism, pray with heretics, word and deed declare that "nothing separates us" from the poorest and most miserable Western "Christians" who for centuries have not known the grace of God?

In his first "Sorrowful Epistle" to all Orthodox bishops in the world (1969), Metropolitan Filaret, First Hierarch of the Russian Church Abroad, has already proclaimed the battle cry of all true Orthodox Christians against those who by word or deed participate in the soul-destroying heresy of ecumenism: "We have already protested previously against the non-Orthodox ecumenical speeches of Patriarch Athenagoras and Archbishop Jacob ... But now the time has come when the protest must go louder and broader in order to stop the poison until it has gained strength, similarly shaken at one time the whole body of the Church to the ancient heresies of Arianism, Nestorianism or Eutychianism, when it seemed that heresy could devour Orthodoxy . "

We must obey God, not people; we must remain unchanged in the Orthodox faith, which is Divine, and do not listen to the rationalistic arguments of the world people who want only to please each other and to adapt their faith to the humanistic spirit of the times.

May all true Orthodox Christians in the world be adamant in the confession of the Russian Catacomb Church - the confession, the words of which are given to us by the divine Saint Maximus: if the entire universe begins to take communion with the apostate hierarchs, we will not. Amen.

This is a ROCiE (Mansonville schism) website.  The R-fragments have done well in preserving our ROCOR documents, and for this we are grateful.  I do not know if the emphases were originally made by Fr. Seraphim.

Многие истинно-православные христиане в свободном міре были поражены и обезпокоены тем, что в своем письме к Третьему Всезарубежному Собору Русской Зарубежной Церкви, состоявшемуся в сентябре 1974 г. в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле, имеющий міровую известность русский писатель Александр Солженицын, живущий сейчас в изгнании в Швейцарии, написал, что «не надо сегодня воображаемым образом Катакомбной Церкви подменять реальный русский православный народ», отрицая самое существование «тайной церковной организации» и предупреждая иерархов Зарубежной Церкви против того, чтобы «солидаризоваться с таинственной, безгрешной, но и безтелесной катакомбой». Враги Истинного Православия и защитники сергианской Московской патриархии быстро воспользовались этими фразами для своих собственных пропагандистских целей, публикуя их под заголовками «Нет "Катакомбной" Церкви», и им подобными. Действительно, было бы большим подспорьем для обновленческого "православия" и успехом их, если бы удалось "доказать" (или, по крайней мере, достаточно громко объявить), что в России нет Катакомбной Церкви и единственным православием в СССР является его обновленческая сергианская "версия", являемая миру Московской патриархией. Которая, по мнению Солженицына, нисколько не «падшая», а истинная Русская Православная Церковь. Эти заявления Солженицына вызывают важные вопросы: и практические, и богословские.
Правда, в начале своего письма Солженицын пишет: «Сознавая свою неподготовленность к выступлению по церковному вопросу перед собранием священнослужителей и иерархов, ... я лишь прошу о снисхождении к моим возможным ошибкам в терминологии или в самой сути суждений», а в конце снова оговаривается: «я не мню себя призванным к решению церковных вопросов». Можно поэтому, отнюдь не в обиду Солженицыну, столь убедительно и правдиво говорящему на другие темы, отметить его ошибки относительно Истинно-Православной Русской Церкви и в фактах, и в богословии - для тех, кто желает знать истину.
Вышло так, что эти ошибки Солженицына имели и счастливое последствие: благодаря им несколько лиц, располагающих более точными сведениями о церковной жизни в Советском Союзе, высказались прямо, опровергая его утверждение, будто там нет "тайной церковной организаци".
1. В краткой биографии молодого Владиміра Осипова, в течение четырех лет являвшегося редактором не издающегося больше самиздатского журнала «Вече» (отличавшегося ярким национально-патриотическим и православным направлением и выражавшего «славянофильскую» позицию в современной России), имеется характерная черта, относящаяся к продолжающейся жизни Катакомбной Церкви в России. В статье Алексея Киселева, основанной на интервью Анатолия Левитина (Краснова), сказано, что когда Осипов в 1960-х гг. был в концлагере, он встретил «странного старика, которого все заключенные называют "владыкой". Это был Михаил, епископ Истинно-Православной Церкви. Он произвел на Осипова сильное впечатление, и встреча эта, возможно, повернула его к религии». Одно это упоминание об истинно-православном (катакомбном) епископе в современном Советском Союзе и об его влиянии на молодое поколение религиозных искателей уже само по себе является важным указанием на существование Истинного Православия в России. К счастью, от того же Краснова и из других источников мы имеем сейчас еще лучшее представление о существовании катакомбных епископов в Советском Союзе в настоящее время.
2. Ежемесячный обзор «Религия и атеизм в СССР», издаваемый в Мюнхене Н. Теодорович, напечатал отрывки из трех писем, полученных от лиц немецкого происхождения, недавно эмигрировавших из Советского Союза и независимо друг от друга реагировавших на высказывания Солженицына о Катакомбной Церкви.
Один из них пишет: "А. И. Солженицыну не пришлось встретиться с членами этой Церкви. Я сидел с ними в тюрьме и работал вместе с ними в исправительно-трудовой колонии. Это глубоко верующие и очень стойкие в вере люди. Их преследуют за принадлежность к этой запрещенной Церкви".
Второе лицо пишет: «"Катакомбная", "потаенная" Церковь - названия здешние. В СССР она называется "Истинно-Православная Церковь" или "Тихоновская". К ней принадлежат православные, глубоко верующие люди, которые не признают официальную церковь. За это их преследует власть. Я знаю многих, которые сейчас на воле, но не назову их имен и местожительства».
Третий корреспондент дает более полное описание жизни Истинно-Православной Церкви, в которой службы иногда совершаются монахами, монахинями и мірянами. «Истинно-Православная Церковь имеет иерархию, - пишет он - но большая часть ее в тюрьме, либо в исправительных колониях. Члены ИПЦ проводят свое служение по ритуалам Православной Церкви. Если у них нет духовного лица, то служение проводит один из наиболее сведущих. Мне известны такие, что не женились и с детских лет посвятили себя Богу, они тоже проводят службы. Это, как правило, предельно честные, ведущие нравственно чистую жизнь. В СССР члены ИПЦ оторваны от влияний міра на жизнь, они предельно преданы Богу. Большая же часть верующих ИПЦ проводит свои служения в предстоянии рукоположенных духовных лиц.
Ваши предположения, что члены ИПЦ только престарелые люди, со времени раскола 1927 г., - вызвали на моем лице улыбку. Те, которых я лично знал, родились после 1927 г. Конечно, есть и такие, которые помнят 1927 год.
Бывают у них и молитвенные собрания без ритуала, когда они читают Священное Писание и духовные книги. Молитва их сводится, главным образом, к прошениям о пробуждении веры в русском народе. На свои богослужения они иногда допускают молодых людей, если знают, что те не выдадут их милиции или КГБ. Чем меньше рекламы о них - тем лучше. Но следует знать, что они нуждаются в книгах Св. Писания и в духовной литературе» («Религия и атеизм в СССР», дек. 1974, стр. 9).
3. Наиболее замечательные сведения об Истинно-Православной Церкви в России за последние месяцы исходят от широко известного борца за права человека в Советском Союзе Анатолия Левитина (Краснова), оставившего СССР в сентябре прошлого года и переехавшего в Швейцарию. В молодости он принимал деятельное участие в расколе живоцерковников в качестве диакона, и даже сейчас, хотя он давно раскаялся и вернулся к Православной Церкви, его взгляды могут быть названы в высшей степени "либеральными" и "экуменическими". Его свидетельство об Истинно-Православной Церкви тем более ценно, что его нельзя обвинить ни в какой предвзятой симпатии к ней: для него она является "сектой" и, следовательно, заслуживает такого же уважения и свободы, как и всякая другая секта в современном Советском Союзе.
Первое цитируемое свидетельство Краснова взято из его заявления Комитету прав человека в Москве, опубликованного в "самиздате" 5 сентября 1974 г., пeред самым его отъездом из Советского Союза. Вместе с его протестами против преследования униатов, баптистов, адвентистов, пятидесятников и "свидетелей Иеговы" в заявлении имеется глава о «гонениях на Истинно-Православную Церковь (ИПЦ)». Вот что пишет в этой главе Краснов: «В течение 47 лет подвергается гонениям эта Церковь». Далее следует историческая справка о Декларации митрополита Сергия 1927 г. и о протестах против нее ряда епископов; о том, как все епископы, принявшие участие в "расколе" 1927 г., погибли в концлагерях в тридцатых годах; о том, как им удалось рукоположить в концлагерях ряд епископов-преемников, от которых берет свое начало тайная иерархия Истинно-Православной Церкви. Краснов продолжает: «Число членов ИПЦ не поддается учету. Однако, по сведениям, полученным от членов этой Церкви, она имеет от 8 до 10 епископов, около 200 священников и несколько тысяч мірян. Деятельность ИПЦ строго пресекается. Власть боится ее распространения» («Религия и атеизм в СССР», дек. 1974, стр. 2).
4. Краснов дал еще более подробные сведения об Истинно-Православной Церкви после своего прибытия на Запад, где он узнал, что часть либеральной русской интеллигенции снова радовалась «несуществованию» Катакомбной Церкви, на этот раз «доказанному» Солженицыным.
Вот что Краснов высказал в интервью русскоязычной парижской газете «Русская Мысль» (5 дек. 1974 г., стр. 5): «Что касается катакомбной Церкви - она существует, это не выдумка. По моим сведениям, имеется около десяти епископов. Эти епископы ведут свое иерархическое преемство от иосифлян, от епископов, отколовшихся от митрополита Сергия в 1927 г. ... В настоящее время имеется, насколько я знаю, не то 12, не то 8 епископов. Все они рукоположены в лагерях теми архиереями, которые там были, все они свою деятельность развивают. Имеется иерархия и священники. Но все-таки очень небольшой слой населения. Во-первых, все это так глубоко засекречено, что очень трудно узнать что-нибудь достоверное. Я знаю одну монахиню, которая приходила к православному архимандриту склонять его на переход в "Истинную Православную Церковь". Когда он стал ее расспрашивать более подробно, она ему ответила: "Когда вы перейдете к нам, вам все расскажут". Знаю я, что есть подпольный митрополит Феодосий, это их глава, который, в связи с избранием патриарха Пимена, опубликовал свое воззвание, ходившее по Москве, Питеру, Киеву, за подписью "митрополит Феодосий", где от имени "Истинно-Православной Церкви" декларировалось отрицательное отношение к патриархии. В частных разговорах они обычно говорят, что наиболее близким к себе течением они считают зарубежную православную Синодальную Церковь, так называемую "Карловацкую". Они обычно говорят: "Мы, собственно, не против власти. Мы монархисты, но мы не против власти, поскольку всякая власть от Бога". Они только не могут принять официальную иерархию, поскольку она находится в зависимости от атеистов. Они считают Патриарха Тихона своим последним главой, почему их обычно в лагерях называют "тихоновцами". Надо сказать, что их сторонники обычно пожилые люди, или выходцы из лагерей. Их Богослужения как правило происходят в частных квартирах, присутствуют на этих тайных Литургиях 3-4 человека. Истинно-Православная Церковь скрывается в подполье, она носит характер чего-то настолько тайного, засекреченного, что ее найти буквально никто не может, хотя, конечно, нельзя отказать в уважении этим людям, очень стойким, очень искренним».
И раньше нельзя было отрицать по крайней мере существования истинно-православных катакомбных христиан в России, о которых говорит даже советская печать; теперь же никакой безпристрастный наблюдатель не сможет отрицать и существования их "тайной церковной организации". Относящиеся к этому "факты" Солженицына явно ошибочны: в Советском Союзе самое его положение писателя с міровой известностью, постоянно находившегося под внимательным наблюдением тайной полиции, абсолютно изолировало его от контакта с тайной жизнью Истинно-Православной Церкви.
Однако, даже по исправлении этих ошибочных данных, остается главное утверждение Солженицына о том, что западные православные христиане должны солидаризоваться не с несколькими тысячами (или десятками тысяч) христиан катакомбных, а, скорее, «со многими миллионами реальных русских православных людей». Чтобы оправдать эту свою позицию, он рискнул высказать смелое экклисиологическое положение (полных выводов из которого он, без сомнения, не сознает): "Грехи покорности и предательства, допущенные иерархами, легли земной и небесной ответственностью на этих водителей, однако не распространяются на церковное туловище, на многочисленное доброискреннее священство, на массу молящихся в храмах, и никогда не могут предаться церковному народу, вся история христианства убеждает нас в этом. Если бы грехи иерархов перекладывались на верующих, то не была бы вечна и непобедима Христова Церковь, а всецело зависела бы от случайностей характеров и поведения".
Без сомнения, Солженицын говорит здесь за всех тех, которые защищают и оправдывают Московскую патриархию, и если бы он говорил только о личных грехах иерархов, это была бы правда. Но катакомбные иерархи и верующие отделились от Московской патриархии отнюдь не из-за личных грехов ее иерархов, а из-за их отступления от Христа, касающегося именно не только иерархов, но и всех принадлежащих к этой церкви верующих.
Здесь нам надо выяснить несколько пунктов, ибо сторонники "либерального" православного богословия и экклисиологии так запутали этот вопрос своими эмоциональными доводами, что стало очень трудно видеть все ясно и в правильном свете.
Скажем прежде всего, что все, кто в России и вне ее обвиняют иерархию Московской патриархии не в личных грехах, а в отступлении, нисколько не "проклинают" и не осуждают ни простой народ, ходящий в открытые церкви в Советском Союзе, ни добросовестных священников, служащих по мере возможности под нечеловеческим давлением коммунистического правительства, ни даже самих отступивших иерархов; говорящие так, просто-напросто клевещут на принятую истинно-православными христианами позицию. Считая духовенство и верующих Московской патриархии участниками отступления и раскола, истинно-православные христиане относятся к ним с состраданием и любовью - но в то же время говорят о них правду и отказываются участвовать в их делах или иметь с ними молитвенное или литургическое общение, предоставляя суд над ними будущему свободному Всероссийскому Собору, когда, если Богу будет угодно, таковой соберется. В истории Церкви на подобных Соборах наиболее виновные в расколах наказывались, а невинные последователи расколов прощались и воссоединялись с Церковью (как указано в послании св. Афанасия Великого к Руфиниану).
Во-вторых, истинно-православные христиане отнюдь не считают Московскую патриархию просто "падшей", а ее последователей - еретиками или язычниками. У раскола и отступления есть разные степени: чем свежее разрыв с Истинной Церковью Христовой и чем более он был вызван внешними, а не внутренними причинами, тем более возможности воссоединения отпадших с Церковью. Ради чистоты Церкви Христовой истинно-православные христиане должны держаться отдельно от раскольников, указывая этим путь возвращения к Истинной Церкви Христовой. Когда Солженицын пишет в своем письме: "Большинство людей - не святые, а обычные люди. И вера и богослужение призваны сопровождать их обычную жизнь, а не требовать всякий раз сверх-подвига", - он говорит голосом человеческого здравого смысла, но не голосом христианской Истины. Да, правда: истинно-православные христиане в России сейчас герои, подвижники Православия, но и вся история Христовой Церкви - история торжества Христовых подвижников. "Обычные" люди следуют за подвижниками, а не наоборот. Образец - геройство, подвижничество, а не "обычная жизнь". Если они надеются остаться православными, а не идти далее по пути отступления, то именно исповедание Истинно-Православной Церкви сейчас абсолютно необходимо для "обычных" православных христиан в России.
Наконец, насколько нам известно, Истинно-Православная Русская Церковь не делала официальных заявлений о благодатности или безблагодатности таинств Московской патриархии. В прошлом отдельные иерархи Катакомбной Церкви выражали на эту тему разные мнения, некоторые даже разрешали в смертельной опасности принимать причастие от сергианского священника, другие же настаивали на обязательном перекрещивании крещенных сергианским духовенством. Вопрос этот может быть разрешен только Архиерейским Собором. Если раскол Московской патриархии только временный, и если она когда-нибудь войдет в общение с Истинно-Православной Церковью в свободной России, то вопрос этот, быть может, никогда не понадобится решать официально. Конечно, отдельные случаи принятия или непринятия Св. Таин истинно-православными христианами в России в сергианских церквах не являются общим правилом и вопроса не решают. Строгое правило Зарубежной Церкви, запрещающее ее членам принимать таинства от духовенства Московской патриархии, основано не на утверждении того, что таинства эти безблагодатны, а на священном завещании Митрополита Анастасия и других великих иерархов русского рассеяния, запрещающих всякое общение с патриархией, пока ее возглавители предают веру и повинуются безбожникам.
Выяснив эти пункты, теперь вернемся к мысли Солженицына и защитников Московской патриархии, что, мол, предательство ее иерархов не касается верующих. Это мнение основано на абсолютно неправильном взгляде на природу Церкви, искусственно отделяющем иерархов от верующего народа и позволяющем церковной жизни идти "нормальным порядком", независимо от того что происходит с возглавителями Церкви. Напротив, вся история Христовой Церкви убеждает нас как раз в обратном. Кто как не римские епископы завели Западную Церковь в отступление, раскол и ересь? Виноваты ли простые римо-католики, что сейчас они, самая большая группа "христиан" в мире, находятся вне Церкви Христовой, и что для того, чтобы вернуться к Истинной Церкви, им надо не только отказаться от неправильного римского учения, но и совершенно переменить свой религиозный склад ума и позабыть ложное благочестие, переданное им именно их епископатом? Сейчас, правда, Московская патриархия позволяет римо-католикам принимать ее таинства, и уже косвенно приняла экуменическое учение о том, что католики также являются «частью Церкви». Но этот факт только показывает, как Московская патриархия далеко отошла в своей ложной экклисиологии от вселенской православной церковной традиции, и как правильно поступает Истинно-Православная Церковь, отказываясь быть в общении с церковным телом, не только позволяющем безбожникам диктовать себе неправославные мероприятия, но и открыто проповедующем современные ереси экуменизма и хилиазма. Если нормальная православная жизнь не будет восстановлена в России, Московская патриархия последует пути римо-католичества и, в конце концов, завянет и духовно умрет в отступлении, а послушные ей невинные люди, без всякого сомнения, окажутся вне Церкви Христовой! Тогда только сохранившие единство с истинно-православными русскими христианами будут еще находиться в церковной ограде спасения.
Солженицын, и вообще русская интеллигенция в России и вне ее, совершенно не сознают, в чем сейчас заключается действительный кризис Православи. Бросать смелый вызов безчеловечной советской тирании, заступаться за угнетенных, требовать "морального обновления" и проповедовать "жизнь не по лжи" - само по себе дело хорошее, но это еще не православное христианство - не то, за что умирали христианские мученики и страдали христианские исповедники. То же сейчас делают в Советском Союзе и баптисты, и благонамеренные агностики и атеисты, однако это не приобщает их к Христовой Церкви. Можно вообще сказать, что безпримерные страдания современной России заставили многих из нас слишком свободно употреблять слова "мученик" и "исповедник". Для православных христиан слова эти имеют совершенно определенное значение: они относятся к тем, кто сознательно страдает и умирает за Христа и Его Истинную Церковь, - а не за "человечество", не за "христианство" вообще и даже не за "православие", если оно не Истинное Православие.
Сейчас настоящий кризис Православия не только в России, но и во всем мире происходит не от подчинения приказам безбожников и простой отказ подчиняться этим приказам его не одолеет. Кризис Православия заключается в потере вкуса истинного христианства. Вкус этот, в значительной мере, утерян не только московскими иерархами, но и большинством русских "разномыслящих" (равно как и "парижской школой") эмигрантских богословов, отступником константинопольским патриархом и всеми его последователями, всевозможными новостильниками, обновленцами и модернистами и повсюду наивными людьми, воображающими себя православными потому только, что их родители были таковыми, или потому, что они принадлежат к "канонической церковной организации". Против этой потери вкуса Православия в ХХ веке восстало единое движение - движение истинно-православных христиан, будь то в России, в Греции, на Афоне или в православном рассеянии. Среди этих истинно-православных христиан в наше время и можно найти подлинных исповедников и мучеников.
Отчасти под влиянием Солженицына, сущая "объединительная лихорадка" охватила за последние месяцы эмигрантские круги. Сам Солженицын желает быть "в единении" с "миллионами простых православных верующих" в России и со всеми русскими православными верующими за границей. Дай Бог, чтобы он был в единении с ними в Истине. Но если это будет не в Истине, а в каком-либо компромиссе между Истиной и ложью, то такое единение противно Богу и Его Святой Церкви; лучше бы России погибнуть, чем быть "единой" не в Истине. В истории Православия великими исповедниками были именно те, кто восставал против ложного единства, предпочитая, если нужно, быть одним против всего мира, если только этот мір был не со Христом и Его Истиной. Возьмем хотя бы один пример.
Церковь Христова знает великого поборника Истины, преп. Максима Исповедника. Сторонники "церковного единства" предлагали ему все те же аргументы, какие предлагаются и сегодня истинно-православным христианам, отказывающимся быть в общении с оставившими путь благочестия и Истины "православными". От св. Максима требовали только двух вещей: принятия компромиссного изложения веры (типоса) и причащения с подписавшими его патриархами и епископами. Представители византийского императора объясняли св. Максиму, что "типос не отрицает двух волей во Христе, а только заставляет молчать о них, ради мира Церкви" они говорили: "имей в сердце своем какую угодно веру, никто тебе не запрещает"; они обвиняли его в том, что он из упрямства лишь вызывает возмущение в Церкви: "один ты огорчаешь всех - именно тем, что из-за тебя многие не хотят иметь общения со здешнею Церковью"; они бросали ему в лицо излюбленный аргумент "христианских либералов" всех времен: "значит, ты один спасешься, а все прочие погибнут?" И заключили спор воззванием, столь сильным в настоящее время: ты останешься один, так как не только все восточные патриархи приняли типос, но и представители папы Римского "завтра, в день воскресный, будут причащаться с патриархом (Константинопольским) Пречистых Таин". На это св. Максим, простой монах, могший думать, что он остался единственным христианином, веровавшим, как он веровал, ответил словами, которые следовало бы сейчас написать золотыми буквами для всех истинно-православных христиан: "если и вся вселенная начнет причащаться с патриархом, я не причащусь с ним". Все это весьма ясно изложено в житии св. Максима (под 21 января), но потерявшие вкус Православия редко читают жития святых, а если и читают, то отнюдь не основывают свою жизнь по этим первоисточникам Православия.
Характерным результатом антиправославного умствования, против которого боролся св. Максим, является недавняя попытка Русской митрополии в Америке уничтожить исповедническую позицию Зарубежной Русской Церкви. В том же письме к Третьему Всезарубежному Собору Солженицын высказал свое разочарование при виде церковного разъединения в русском рассеянии. Епископы Собора РПЦЗ выразили готовность еще раз попытаться объединиться с Американской митрополией и Парижским экзархатом - при условии, чтобы это единение было в Истине, а не путем компромисса. По отношению к митрополии главным препятствием является, конечно, "автокефалия", полученная ею в 1970 г. от Московской патриархии ценою признания на весь мир полной "каноничности" и "православия" сергианской церковной организации. В обмене письмами с митрополией Митрополит Филарет должным образом отметил это препятствие, на что митрополит Ириней ответил: "В Церкви всегда были разномыслия, споры и искания... Пусть даже по-разному понимаем мы и участие свое в борьбе за правду Христову в міре и в страждущей стране Российской. Неужели же все это способно нарушить наше единство во Христе?.. Мы не предлагаем ничего невозможного... мы предлагаем только отказ от запрета посещать храмы друг друга, вместе молиться и вместе принимать Св. Таинства".
Подлинно, такой малый шаг! Именно, как во дни св. Максима Исповедника, "будем иметь в сердце своем какую угодно веру", но "будем молчать о наших разногласиях ради мира Церкви". Каждый из нас может толковать правду Христову как хочет - разделяя эту привилегию с баптистами, иеговистами и многими другими! С каким "милосердием и любовью" делается это предложение "евхаристического общения", в интересах привлечения Русской Зарубежной Церкви к общению с "мировым православием" - отступническим "православием", утерявшим вкус христианства - и лишения ее (РПЦЗ) именно солидарности с Истинно-Православной Церковью в России. Сам диавол не мог бы изобрести более лукавого, "невинного" искушения, так сильно играющего на эмоциях и гуманистических мотивах.
Поэтому, несомненно, великой милостью Божией является то, что как раз в час этого искушения мы получили достоверные сведения не только о «тайной церковной организации» Истинно-Православной Церкви в России, но и о ее Первоиерархе. Конечно, "православные" волки в овечьей шкуре будут продолжать жестоко пользоваться тем фактом, что знающие больше о Катакомбной Церкви (находящиеся в России или за рубежом), конечно, не будут говорить об этом, дабы каким-нибудь образом не предать истинно-православных христиан. Но даже если бы Катакомбная Церковь совсем не существовала, Московская патриархия все же была бы виновна в расколе и отступлении - так же, как и римо-католичесво не сделалось Православием, когда, наконец, были уничтожены последние православные общины на Западе.
Но теперь уже, конечно, вне всякого сомнения, что Катакомбная Церковь существует и даже до известной степени организована, так что мы, православные христиане свободного мира, не имеем никакого извинения, если не покажем нашей солидарности именно с Нею и с Ее безстрашным исповеданием Божией правды и Истины. Истинно-Православная Церковь сейчас является образцом Православия в России, и от нас не требуется ни "воображения", ни особых секретных сведений, чтобы знать этот образец и следовать ему нам самим. Образец Святого Православия не меняется: если мы сами стараемся быть истинно-православными христианами, то мы живем по тому же образцу, как и Истинно-Православная Русская Церковь. Это уже очень хорошо известно истинно-православным христианам Греции, так как их борьба очень похожа на ту, которая ведется в России. Только мы, сущие в православном рассеянии, еще медлим последовать их исповедническому пути, не будучи, как они, научены страданием.
Так не пора ли, наконец, истинно-православным христианам свободного міра поднять голос в защиту попираемой Истины? Или только преследуемые православные христиане в России имеют мужество смело высказываться против лицемерия и лжи церковных возглавителей, и провозглашать свое отделение от отступников-иерархов на основании Истины и православного принципа? С точки зрения церковного принципа, вопрос здесь фактически тот же, что и там; вся разница состоит лишь в том, что в Советском Союзе иерархи участвуют в отступлении явно под давлением атеистов, тогда как в свободном міре иерархи делают то же самое свободно. И если кто-нибудь наивно думает, что парижская и американская "юрисдикции" все еще "консервативны" и в значительной мере не затронуты экуменическим сумасшествием "греческого православия", пусть прочтет в русской эмигрантской газете «Русская Мысль» (20 февраля 1975 г.), под заголовком «Экуменизм в соборе Парижской Богоматери», отчет о «грандиозном экуменическом молении католиков, православных и протестантов, возглавленном парижским архиепископом кардиналом Марти, экзархом вселенского патриарха митрополитом Мелетием и представителем протестантской федерации г. Курвуазье». Хор и духовенство парижского русского ("евлогианского") собора принимали полное участие в «грандиозном экуменическом молении» с еретиками (грех, за который, по священным канонам, они подлежат отлучению), и протодиакон «своим могучим басом громогласно прочел Евангелие, в полном облачении, поклонившись трем предстоятелям собрания», как православным епископам. В результате, «вряд ли за восемь веков его существования собор Нотр-Дам слышал такое чтение слова Божия, и понятно, что присутствующие были поражены» - поражены драматически эффектным голосом, помогшим закрыть присутствующим путь ко спасению, не посмевшим сказать им, что они находятся вне Церкви Христовой.
Такое же экуменическое воззвание провозгласил архиепископ Американской митрополии Иоанн Шаховской, прося «прощения у наших католических и протестантских братьев» за то, что Русская Зарубежная Церковь продолжает исповедовать православное учение о том, что они (протестанты и католики) не крещены («Новое Русское Слово», 18 февраля 1975 г., стр. 2).
Истинное Православие - одно и то же, находится ли оно внешне на свободе или в рабстве; внутренне оно свободно проповедовать неизменную Истину Церкви Христовой, и вопросы перед ним, здесь и там, одни и те же: можем ли мы быть со Христом и все же быть с теми, которые пренебрегают церковным календарем, обновляют богословие и благочестие, узаконивают сергианский раскол, молятся с еретиками, словом и делом объявляют, что "ничто не отделяет нас" от беднейших и несчастных западных "христиан", веками не знающих благодати Божией?
В своем первом «Скорбном послании» ко всем православным епископам в міре (1969) Митрополит Филарет, Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, уже возгласил боевой клич всех истинно-православных христиан против тех, которые словом или делом участвуют в душепагубной ереси экуменизма: "Мы уже протестовали ранее против неправославных экуменических выступлений патриарха Афинагора и архиепископа Иакова... Но теперь пришло время, когда громче и шире должен идти протест, чтобы остановить действие отравы, пока она не приобрела силы, подобно потрясшим в свое время все тело Церкви древним ересям арианства, несторианства или евтихианства, когда казалось, что ересь может поглотить Православие".
Мы должны повиноваться Богу, а не людям; мы должны пребывать неизменно в православной вере, которая Божественна, и не слушать рационалистических доводов мірских людей, желающих только угождать друг другу и приспосабливать веру к гуманистическому духу времени.
Да пребудут все истинно-православные христиане в міре непреклонны в исповедании Русской Катакомбной Церкви - исповедании, слова которого даны нам божественным св. Максимом: если и вся вселенная начнет причащаться с иерархами-отступниками, мы не станем. Аминь.


Joanna said...

I labelled this post "Fr. Seraphim Censored" not because this article is censored, but because it is not. This article shows the true Fr. Seraphim which Platina has successfully hidden from people.

I also posted the original Russian in hopes that Russian speakers will help with improving the machine translation. Please?

Joanna said...

Did you see where Fr. Seraphim said, "... the True Orthodox Russian Church did not make official statements about the grace or lack of grace of the sacraments of the Moscow Patriarchate."

Same as the True Orthodox Russian Church in Exile (ROCOR). No official statement.

Post a Comment